Знакомая фамилия, не правда ли? Знаменитый Виктор Гюго…, но что еще мы о нем знаем? Безусловно — автор «Собора Парижской Богоматери», «Отверженных», «Человека, который смеется» и многих других произведений. Это известно большинству, а что осталось за творчеством? Конечно же, кулинарные привычки Гюго — отдельный пласт его удивительной личности. Об этом много упоминали друзья Виктора и его многочисленные родственники.
Представьте: Париж, 1862 год. За окном дождь, в комнате — запах свежеиспечённого хлеба и жареного мяса. За столом сидит бородатый великан в халате и ест… три десятка устриц на завтрак. Потом — огромный бифштекс с кровью, сыр камамбер и бутылка бордо. А потом ещё и десерт из 12 эклеров. Это не выдумка. Это обычный день Виктора Гюго.
Мы привыкли видеть его строгим классиком в чёрном сюртуке, но за закрытыми дверями особняка на площади Вогезов жил настоящий гедонист, который считавший, что «хорошая еда — это топливо для гениальности».
Что ел человек, написавший «Собор Парижской Богоматери»?
Гюго был настоящим гурманом XIX века. Его дневники, письма и воспоминания домочадцев рисуют картину, от которой современные диетологи схватились бы за голову.
Один из политических деятелей Франции начала 20-го века, который помимо всего прочего считался одним из близких друзей и был женат на вдове сына Виктора — Шарля, писал в одном из своих изданий:
«Этот человек был необыкновенным решительно во всем. В том числе и за столом. Не припомню, чтобы кто-нибудь еще так делал. Он ел омаров вместе с панцирем, а апельсины вместе с кожурой. И говорил очень серьезным тоном: «панцирь помогает переварить омара, без этого он был бы слишком тяжел для желудка».
Я обедал у него почти каждый день. И в результате у меня начались боли в желудке, которыми я страдаю до сих пор. Мы сидели за столом по 3 часа под газовой люстрой с 8-ю рожками в маленькой, жарко натопленной столовой. Потом нас приглашали в гостиную. Но не проходило и 40 минут, как мы возвращались в столовую, где нам подавали сиропы и пирожные.
При этом Гюго был человек очень выдержанный: в жизни он не выпил ни капли ликера!!! и не выкурил ни одной сигары!!! Он пил подслащенное вино, и один бог знает сколько там было сахара, как пил бы воду, чтобы утолить жажду. И ему было не важно, что это было за вино: бордо или скверное винцо из Аржантея. Он не ощущал разницы…»
Завтрак чемпионов 8–9 утра:
24–36 сырых устриц (да, именно столько), омлет из 6 яиц, кофе с молоком и свежие круассаны. Иногда — устрицы запекали с шампанским. Гюго говорил: «Устрица — это поцелуй моря». Такие кулинарные привычки Гюго восхищали одних и шокировали других. Но он был непреклонен — «жить нужно вкусно!».
Обед в 14:00 — настоящий пир:
- Суп из черепах (да, в те времена это было модно)
- Жареный гусь или утка с апельсиновым соусом
- Бифштекс с кровью толщиной в палец
- Картофельное пюре с трюфелями
- Минимум три вида сыра
- Десерт: эклеры, крем-брюле или пирожные с заварным кремом
Ужин был почти таким же обильным, только вместо супа шли раки или лангустины.
«Я ем, чтобы жить, а не живу, чтобы есть»
На самом деле Гюго обожал повторять эту фразу, но тут же добавлял: «…но жить нужно вкусно!» В изгнании на острове Гернси он лично ходил на рынок, торговался за свежую рыбу и мог часами обсуждать с кухаркой, как лучше замариновать баранину.
Его любимые блюда:
- Устрицы во всех видах
- Говядина с кровью («мясо должно быть живым!»)
- Трюфели (он мог съесть целую банку за раз)
- Камамбер и рокфор в огромных количествах
- Шоколадные эклеры — слабость всей жизни
Камамбер, бри, рокфор — Гюго считал, что сыр должен «жить и пахнуть». Он мог съесть полголовки за вечер, макая хлеб в остатки вина. Однажды в ресторане он так громко восхищался ливаро, что официант принёс ещё одну порцию бесплатно — «для месье, который понимает».
Еда как часть творческого процесса
Гюго писал по ночам. А перед этим — плотно ужинал. В 2 часа ночи кухарка приносила ему поднос: холодная телятина, паштет, сыр и бутылка красного. Он ел прямо за письменным столом, пачкая рукопись соусом. В черновиках «Отверженных» до сих пор находят пятна от вина и жира — и это не шутка.
Однажды Жюльетта Друэ, его возлюбленная, написала ему: «Ты пишешь гениально, но ешь как целая армия».
А как он при этом оставался в форме?
До 60 лет Гюго был атлетом: плавал в ледяной воде, ходил пешком по 20 км и делал зарядку на крыше дома на виду у всего Парижа. Секрет? Метаболизм гениальности + ежедневные прогулки +… сырые яйца по утрам (он выпивал 2–3 штуки перед устрицами).
Рецепт от Виктора Гюго: устрицы по-гернсийски (из его записей)
- Возьмите самые свежие устрицы.
- Откройте, сбрызните лимоном.
- Добавьте каплю табаско (в те времена — острого соуса из перца).
- Выпейте глоток шабли.
- Повторите 30 раз.
Гюго шутил: «Если бы я ел меньше, то не написал бы и половины».
Так что же в итоге?
Великий писатель, борец за справедливость и защитник бедных… обожал есть как король. И знаете что? Это чертовски по-человечески. Кулинарные привычки Гюго лишь подчёркивают, что даже гений может быть гурманом, который не отказывает себе в простых радостях. Можно писать о голодных детях и при этом обожать трюфели. Можно менять мир — и не забывать про хороший бифштекс.
У великих людей привычки бывают и не такие. Но самое удивительное — кулинарный талант оказался наследственным. Праправнук Виктора Гюго — шеф-повар Флориан В. Гюго — работал с Аленом Дюкассом и Полем Бокюзом, открыл в Нью-Йорке рестораны Maison Hugo и Brasserie Cognac, а в 2011 году выпустил книгу «Les Contemplations Gourmandes», где воссоздал блюда по оригинальным меню и письмам прапрадеда. С его блюдами мы и будем вас периодически знакомить.
🟢 Обновлено: 01.12.2025
